JA Playmag - шаблон joomla Продвижение

Васянькины дружат с пчёлами семьями

Пчеловодство – одна из древних форм сельского хозяйства. Когда люди додумались, что можно содержать у себя не только млекопитающих и птиц, но и насекомых, доподлинно неизвестно. Но первое изображение улья относится аж к 3-му тысячелетию до нашей эры.
Когда начали заниматься пчеловодством в семье Васянькиных, тоже никто вам точно не скажет, но свою пасеку они держали ещё до Революции. Уже шесть поколений этой семьи так или иначе учатся тонкостям пчеловодства. А ведь однажды эта традиция могла и прекратиться...

Два неудачных
знакомства

Историю отношений пчёл и Александра Александровича Васянькина – нынешнего главы семейства – простой не назовёшь. Сильно ужалили его пчёлы первый раз в 3 года – об этом рассказано под фото. Но это, как он говорит, мелочи – помнит тот случай плохо. А вот как в 12 лет пострадал от их жал, до сих пор забыть не может. Тогда-то он и решил: к ульям ни ногой!
Решил ещё молодой Александр пожить в палатке на берегу Волги с другом. Но справятся ли подростки с её установкой, смогут ли там переночевать – они не знали. Поэтому для эксперимента расположились парни во дворе дома Васянькиных, который находился тогда на Кирпичном посёлке, установили палатку и заночевали.
Разбудил их сильный гул – пчёлы решили роиться – собрались в большой шар и начали летать вокруг, искать место, где сесть. Друг испугался и остался в палатке, а «потомственный пчеловод» (как себя в шутку назвал Александр, пересказывая эту историю) решил, что ему море по колено, не то что какие-то пчёлы – и отправился «сгрести роя» (для тех, кто не знает: когда рой садится на дерево, его в буквальным смысле половником сгребают пчеловоды в специальное ведро «роёвник», где оставляют на пару дней). Александр надел на себя отцовский брезентовый плащ, шапку с сеточкой. Приставил лестницу к рябине, на которую сели пчёлы. Взял в руки роёвник, полез на дерево... и тут хрясь! – ветка обломилась. А весь рой на ней под действием силы тяжести спланировал прямо парню за шиворот! Но пчёлам там, видимо, было тесно, и они решили проползти ниже, на спину. Чтобы избавиться от этого «небольшого» дискомфорта, парень начал наматывать круги вокруг палатки и, уверен, голосил не хуже истребителя. Единственный возможный зритель – друг Александра – так заинтересовался происходившим снаружи, что решил выглянуть из палатки. Это была его ошибка: истребитель «Александр – пчёлы» залетел прямо в открывшийся проход! Придя себе да и Александру на помощь, друг начал придавливать пчёл, а они, понимая, что пришёл их смертный час, как настоящие камикадзе стали пускать ядовитые жала в ход... В общем, к утру обоих было сложно узнать.
Опыт ночёвки в палатке оказался ну очень познавательным.
Непрерывность родословной

В общем, с тех пор Александр на пасеку не ходил, оставив все заботы отцу Александру Михайловичу. К тому же был у парня талант к другому делу – технике. Устроился он работать в «Сельхозтехнику» и скоро прослыл настоящим мастером на все руки.
(К нему до сих пор, хоть он и на пенсии, отсылают нуждающихся на ремонт, если никто больше справиться не может). Вскоре парень женился на Людмиле Ступницкой, обзавёлся семьёй, и пчёлы ему были не нужны. А ведь ими Васянькины занимались на протяжении многих поколений.
Прадед Александра Александровича Ефим Андреевич Васянькин был богатым жителем села Ахпаевка Воротынского района. Большой его дом до сих пор работает как магазин. К началу советского периода у него были свои маслобойня, мельница и, конечно, пасека. Вот только советской власти такие люди были не­угодны – его раскулачили и сослали. Потом он вернулся в родные места и построил дом на выселках Красной Горки, но всё так же держал пчёл. Его сын Михаил Ефимович стал пасечником колхозной пасеки. Его внук Александр Михайлович дело отца не бросил. Он держал пасеку и на Восходе, и в Отрадном, и, когда в 1972 году переселился в Лысково, пчёл забрал с собой. Конечно, в городе держать их было сложно, но 2 улья для себя оставил: «Как же я без них. Хоть какая-то отрада для души».
Так и текло время, пока в 87 лет Александр Михайлович не скончался. Это было большой утратой для семьи. И тут же встал вопрос: что делать с ульями? Неужели бросать дело, которым семья занималась уже не одно поколение? А пчёлы как почувствовали, что пропала хозяйская рука, на 9-й день начали роиться, за ними нужно было внимание. Спасла ситуацию супруга Александра Людмила.
Пусть у неё в роду пчеловодов не было, но недюжий интерес к этому делу она проявляла. Свёкор Александр Михайлович постоянно звал на подмогу, объяснял многие моменты. Она и уговорила мужа сохранить пасеку: «Продать ульи мы всегда успеем. А вот восстановить уже вряд ли сможем. Давай хотя бы попробуем».
Медовый сон
Прошло с тех пор уже больше 30 лет. Сейчас у Васянькиных 25 пчелиных семей. С ранней весны до поздней осени живут супруги в селе Саурово, где и стоят их ульи. Там есть и свой огородик, и плодовые деревья (что неудивительно для пчеловодов).
Увидел я и... изобретения Александра. Например, местный Кулибин создал специальную конструкцию для теплицы: тепловой датчик реагирует на температуру. Если она поднимается – моторчик сам открывает двери парника, понижается – закрывает. Так ещё и работает всё на солнечной энергии!
Но самые большие впечатления у меня оставило главное место на их участке – пасека. Разноцветные ульи, стоящие в тени цветущих деревьев,– кажется, просто райское место. В летнем домике, что стоит рядом с пасекой, любят спать приезжающие погостить дети.
– Вы что, тут такой аромат стоит посреди лета, – рассказывает Людмила. – Закачаешься, особенно когда пчёлы начинают из мёда выпаривать влагу. Ещё и жужжание постоянное... Когда находишься тут даже днём, в сон постоянно клонит. А ночью спится – как младенцу.
Дети, правда, к их делу пока остаются скорее равнодушными, зато внук Максим, кажется, влюблён в дело дедушки и бабушки. Правда, пока ему 8 лет.
– Мы никого не заставляем, захотят пойти – идут, – делится Александр Васянькин. – Но Максим прямо просится, обижается, когда его на пасеку не берёшь. В этом году со мной все до одного улья прошёл, мне дымил. Уже говорит: «Деда, ты мне дымарь оставь, он мне достанется». Хочет продолжать это дело. Впрочем, он пока не догадывается, насколько оно сложное. Это ведь с ранней весны до поздней осени надо работать. Таскать тяжести, постоянно следить за пчёлами, делать рамки, ульи, подновлять старое. Тонкостей и нюансов – тьма; мы уже 30 лет держим пасеку, и каждый год открываем для себя что-то новое. А если кто говорит, что всё про пчёл знает, так он явно о них даже представления не имеет.
За 30 лет всего не узнаешь

Когда супруги Васянькины впервые начали заниматься пчеловодством, знаний совсем не хватало. За наставлениями отправились к родственнику, не менее известному пчеловоду Михаилу Затылкову.
Правда, учёба это была по старой, средневековой системе. Наставник ничего не объяснял, но отвечал на любые вопросы. Все тонкости приходилось узнавать на практике. Уезжал Александр Александрович помочь Михаилу Михайловичу, смотрел, что он делает, а на следующий день то же самое повторял на своей пасеке. И так продолжалось несколько лет. За это время были и удачи, и ошибки, которые приводили к потере мёда, ослаблению пчелиных семей.
– Я думаю, если самому начинать держать пчёл, то дохода с мёда не будешь иметь первые лет пять, – рассуждает глава семейства. – Будет опытный наставник – ну года два-три денег не увидишь. Профессия уж очень сложная. Из 10 начинающих пчеловодов остаётся только один – это уже общероссийская тенденция. Так что пасечники занимаются пчеловодством скорее из любви к этому делу, чем из-за какой-то «баснословной» прибыли.
Да и проблем у пчеловодов хватает. Уже и учёные по всему миру бьют тревогу: повсеместно распространяется синдром разрушения пчелиных колоний. Рабочие особи покидают улей, оставляя и мёд, и матку, и пчёл-кормилиц, навсегда улетая в неизвестном направлении. Такие случаи случаются всё чаще и чаще по всему миру, а причины их неизвестны.
Расхожая легенда о том, что вредит именно сотовая связь с её вышками, кажется простой байкой. «Я часто хожу на пасеку с сотовым телефоном, они на него не реагируют никогда», – рассуждает Александр Васянькин. Да и учёные подтверждение такому мифу не находят. Зато повсеместное использование пестицидов точно наносит огромный вред пчёлам. Из-за них гибнут целые пасеки. Страдают от этого не только медовики, но и всё сельское хозяйство: ведь без опылителей урожая многих культур не получишь.
– Конечно, борщевик нужно травить – от него гораздо больше вреда, чем пользы. И от разных химикатов уже никуда не деться – говорят супруги. – Но всё же надо думать и о пчёлах. Эйнштейн говорил, что когда на земле умрёт последняя пчела, это станет концом света.

Северин ОВЧИННИКОВ
Фото из архива
семьи Васянькиных
и автора

-

 

 

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS