JA Playmag - шаблон joomla Продвижение

Необычная судьба обычного человека

Герой моего рассказа появился в редакции осенью этого года. Неприметный, на первый взгляд, дедушка представился: «Роланд Ильич Маров». В руках большая тетрадь. Мой новый знакомый расположился рядом и стал рассказывать о том, что пишет книгу о русской бане в... стихах. В подтверждение своих слов раскрыл тетрадь, и я увидела испещрённые мелким аккуратным почерком страницы. Бросился в глаза номер последнего стихотворения – 5627. Ничего себе, подумала я. А мой собеседник начал читать, прерывая чтение короткими отступлениями – эпизодами из своей молодости, которые как-то незаметно сложились в рассказ о его жизни. И оказалось, что передо мной не просто певец бани (так для себя я назвала своего гостя), а человек особенный, такой, у которого, говоря словами Павла Бажова, «…живинка во всяком деле есть, впереди мастерства она бежит и человека за собой тянет». 

В городе Горьком, в рабочем посёлке
Родился Роланд в Горьком в 1933 году в посёлке Станкозавода. Здесь работали его родители. Одним из ярких воспоминаний детства стала встреча с фашистским лётчиком.
1941 год. Горький, буквально напичканный важнейшими оборонными объектами, подвергался массированным авиаударам. Свидетелем одного из таких налётов на Станкозавод и стал Роланд.
– Немецкий бомбардировщик бросил бомбу на дом наших соседей Ветровых, – вспоминает он. – У нас ударной волной стёкла выбило. Перебило провод высоковольтки, который упал в огороде. Всё вокруг него выжгло. Занялся было и дом, но подоспевший вовремя отец огонь погасил. Бомбардировщик летел очень низко, метров 15 – 20 над головой. Я видел отчётливо лицо лётчика в шлемофоне. Взял у отца берданку и пальнул в него. Немец удивлённо обернулся. Дробь из берданки, конечно, корпус самолёта не пробила, но внимание лётчика привлекла. Он развернул самолёт и направил его прямо на меня. А мы рядом с домом копали укрытие от бомбардировок, я спрыгнул в яму и спрятался за земляной кучей. Фашист пустил в меня очередь из крупнокалиберного пулемёта. Весь вал покрылся фонтанчиками земли. А я сижу за этим валом и думаю: «Вырасту – я тебе отомщу!».

Буду животных лечить
Окончив семилетку, Роланд встал перед выбором: куда пойти дальше. Отец хотел, чтобы он поступил в радиотехникум на Мызе. А подросток тяготел к животным: в семье Маровых всегда держали свиней, гусей, прочую живность. Окончательно юноша утвердился в своём выборе после того как узнал, что товарищ со Станкозавода поступил в зооветеринарный техникум (располагался в
Макарьеве). «Как здорово, и я буду животных лечить», – решил он и тоже стал там учиться. А ещё увлёкся спортом. Организовал секцию бокса. На заработанные от субботников деньги купил 8 пар боксёрских перчаток, грушу. На увлечённого студента и его занятия приезжали смотреть даже из Горького. К тому времени многие воспитанники стали чемпионами области. Да и сам тренер подавал большие надежды, был чемпионом Горьковской области, РСФСР, выполнил норматив мастера спорта. Воодушевлённый спортивными успехами, Роланд уже нацелился было на поступление в физкультурный институт, куда его готовы были взять без экзаменов. Отговорил от этого шага товарищ по техникуму Стани­слав Козаков. Он же убедил Роланда подать документы в медицинский вуз.

Я бы в лётчики пошёл…
Однако после окончания техникума новоиспечённому ветфельдшеру нужно было отслужить в армии. В Макарьев из Лыскова приехал военком, стал агитировать будущих выпускников в лётные войска. Тогда действовал неофициальный приказ Сталина о наборе в авиацию, которая сыграла важную роль в годы войны. Всплыл в памяти и случай с немецким лётчиком. Так Роланд оказался за штурвалом самолёта. Окончил Борисоглебское лётное училище, летал на «МиГ-21». Однако после смерти Сталина его преемник Никита Хрущёв решил лётный состав сократить. Попал под сокращение и Роланд Ильич. Вернулся домой. Куда пойти работать? Брали ветфельдшером в Ленинский ветфельдшерский пункт. Но отец предложил: «Давай ко мне на Станкозавод». С чертежами наш герой был знаком, и на работу его взяли в «копировку». А уже через две недели перевели в конструкторское бюро, где ему пришлось даже выполнять обязанности главного конструктора. Этот опыт позже пригодился.

Химическая лаборатория
Всё изменила встреча со старыми товарищами, многие из которых уже учились в вузе. Они-то и убедили Марова поступать в академию. Военно-медицинскую академию он окончил, перспективного выпускника даже звали на работу в научный институт. Но Роланд Ильич остался в родном Горьком, поступил в химическую лабораторию на ул. Семашко. Занимался научными опытами, испытывал на мышах, крысах различные препараты. Именно здесь заинтересовался исследованиями рака, к которым его подтолкнула смерть завлабораторией. Стал ставить опыты на мышах, морских свинках, пытаясь понять причины возникновения онкологических заболеваний. Проработал здесь 10 лет.

Служба армейская
Совершенно неожиданно в жизнь Роланда Марова вторглось лётное прошлое: пришёл вызов из военкомата Ленинского района. Руководство страны решило вернуть в строй уволенных в запас лётчиков. И когда приехавший из столицы генерал-лейтенант взял в руки лётную книжку Роланда Ильича, то произнёс: «Это мой человек». Так он снова оказался за штурвалом самолёта. 3 года проработал на аэродроме ДОСААФ на Мызе. Однако потом все же вернулся к врачебной практике, на этот раз окончательно. Стал служить по контракту в армии: сначала главным врачом в Железнодорожных войсках в Тюмени, потом командиром медсанчасти в Балтийске Калининградской области, 10 лет – на Новой Земле.
В Тюмени вернулся к исследованиям рака, занимался свободными радикалами, лечил от страшной болезни добровольцев, тех, у кого онкологию удалось выявить на ранних стадиях. Результаты были хорошие, пациенты присылали отзывы, благодарили. Но нагрянувшая однажды московская комиссия эту работу прекратила: «Вы понимаете, что занимаетесь партизанщиной!?».
Здесь же зародился интерес к русской бане. Служил тогда Роланд Маров в удалённом гарнизоне. Обратил внимание, что люди по полгода не моются. «Как же так?», – удивился он и стал добиваться, чтобы её привезли. Прислали вагон-баню, которая сильно пострадала при перевозке. Привёл её в порядок, подлатал, наладил.
Трудовая биография нашего героя завершилась в Балтийске, где в последние перед выходом на пенсию годы он работал механиком.

И на БАМе строил бани
Жить в областном центре майор медицинской службы в отставке Роланд Маров не захотел: воздух – сплошные выхлопы, вода хлорированная. Дал задание дочке Людмиле, живущей в Нижнем Новгороде, найти домик в области. Были варианты в Богородском, Кстовском районах, но Роланд Ильич остановил свой выбор на Лысковском. Так он стал жителем Петровки.
И в первую очередь решил построить баню. Чертёж печки для неё разработал сам. Да и опыт строительства бань у него тоже был. У себя дома, ещё на Станкозаводе, Маров сложил несколько печек – и себе, и друзьям. Позже, в годы учёбы в военном училище, построил ещё больше десятка бань. Жили тогда парни в палатках, а за окном минус 40. Мёрзли, конечно. Стены льдом покрывались. Спали прямо в лётной одежде. Командир начал возведение казармы. Да вот беда, в конце строительства рабочих неожиданно перебросили на другой объект. Переселиться бы в казарму, а печек-то нет. Тут товарищи по училищу и рассказали командиру, что Роланд Маров – печник-самоучка. Дали ему 34 человека. Показал он им, как правильно печки класть, и закипела работа. Построили – и не узнать казармы. Печки, сложенные по чертежу Роланда Ильича, нагреваются быстро и тепло держат долго. Строил он бани и на БАМе.

Танцуем от печки
И вот, оказавшись в селе, понял наш герой, что свои знания о бане, опыт надо передать людям. Пусть и они заряжаются здоровьем, ведь дело-то простое, главное – баню правильно поставить.
– У нас в селе у некоторых жителей бани нет совсем, это очень плохо, – рассказывает Роланд Ильич. – У кого-то, правда, есть – красивые, отделанные внутри и снаружи, с раздельными парилкой и моечной, но по содержанию все-таки моей уступают. Моя простая: парилка с моечной совмещены, но там больше кислорода, потому что я сделал потолок высоким. Что у других? Потолки низкие, духота. Да и нагреваются бани долго, тепло идёт в основном от трубы. Моя же печка от других отличается своей конструкцией: трубы проходят снизу и выходят в парилку и моечную, так что весь горячий воздух идёт туда. Полок у меня в несколько ступеней. Захотел попариться, прогреться – поднимаешься выше. А на нижней ступеньке, где не так жарко, можно мыться. Вот и весь секрет.

Ах баня, баня, баня, малиновый ты жар…
Здесь же, в Петровке, Роланд Ильич всерьёз задумался о том, чтобы написать книгу о бане, её влиянии на организм человека. А в том, что влияние это благотворно, он убедился намного раньше, когда занимался исследованиями рака.
– Мы, живущие в умеренном климате, очень чувствительны к теплу, – продолжает мой собеседник. – Если, например, температура в комнате понизилась на 1–2 градуса, мы этого даже не замечаем, а организм реагирует. Биологические реакции уже не протекают полноценно.Нарушается жизнедеятельность клеток. Сначала эти изменения незаметны, но они обязательно дадут о себе знать позже каким-либо заболеванием. И вот здесь очень важную роль играет баня. Что она даёт? При правильном к ней подходе многое: иммунную систему укрепляет, сердечно-сосудистую – тренирует, тепло 

обмен регулирует, обмен веществ стимулирует да ещё и омолаживает кожу. Баня как бы подстёгивает обменные процессы, ведь для работы клеток важна высокая температура. Разумеется, речь идёт об умеренном тепле, потому что перегрев для человеческого организма так же губителен. С помощью бани мы предупреждаем болезни. Любые, не только рак. Ведь очищенный от шлаков организм, в котором все процессы протекают полноценно, крепок, устойчив к заболеваниям.
Для своей книги Роланд Ильич выбрал стихотворную форму. Почему? Потому что именно она позволяет коротко, но ёмко и образно донести до слушателя важную информацию. Сначала написал несколько стихотворений, а потом мысли пошли дальше. Теперь труд насчитывает почти шесть тысяч стихотворных размышлений о бане, её пользе для человека и умещается в нескольких пухлых тетрадях. Был у Роланда Ильича и не­удачный опыт печати своего солидного труда в одной из редакций Калининграда. После переезда в Петровку он привёз тетради с собой и продолжает писать.

Приметы старины глубокой
Мы побывали в гостях у Роланда Ильича зимой. Но даже и в это время года искренне восхитились увиденному. Дело не только в необычном устройстве его бани. На каждом шагу здесь забавные банные аксессуары. Таблички с афоризмами о бане, резные полочки, оригинальные столики, скамейки. Видно, что у хозяев дома отменное чувство юмора. Так, в бане мы увидели авторскую чесалку для спины, основой которой служит берёзовый чурбачок. Не меньше бани впечатлил колодец, укрывшийся в резной беседке. Неподалёку расположились избушка Бабы Яги и сама её хозяйка. А в двух шагах – истребитель.
– Это летательный аппарат Бабы Яги, но он пока на тех­обслуживании, – поясняет Роланд Ильич.

Но ещё больше мы удивились, когда хозяева привели нас в соседний дом, где оказался... музей старых вещей. Чего тут только нет! И деревянные коромысла, и колёса, и сито, и бадья, и чугунки разных размеров, и глиняные горшки с кринками, и угольные утюги – всего не перечислить. Это, что называется, надо увидеть своими глазами. Открываем дверь – и оказываемся в русской горнице, где красуется главная гордость Роланда Марова – матушка-печь, сложенная по его чертежам. Интерьер настоящей русской избы. Кровати с лоскутными одеялами (необычные спинки из берёзовых чурбачков к ним – тоже дело рук умельца), полочка с золотой хохломой, стол с самоваром и баранками.
– Мы хотели сделать в этом доме музей русского быта, собрав по возможности предметы, которыми пользовались наши предки, – рассказывает дочь Роланда Людмила. – Для чего? Нынешняя молодёжь многое из того, что нам удалось собрать, даже в глаза не видела. А между тем это часть нашей культуры, истории, которую знать просто необходимо. Идей и задумок много. То, что мы собрали, это лишь начало.
Напоследок хлебосольные хозяева щедро одарили нас своими запасами – вручили мешок вяленых (не сушёных!) яблок, сохранивших в себе все ароматы лета. А мы пообещали навестить Маровых в тёплое время и полюбоваться забавными фигурками, созданными руками хозяев и спрятанными до поры под снежным одеялом.

Светлана ПАНАСЕНКО
Фото автора
и из архива
семьи Маровых

 

Поделитесь статьей если она была Вам интересной:

 

 

 

 

 

 

 

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS